У меня знакомая приятельница в монастырь ушла и стала

Оптинские встречи - Рассказы, впечатления, отзывы о пребывании в Оптиной - Форум Оптиной Пустыни

Об одном из старцев я сначала узнала от своей приятельницы. Знакомая на самом деле запуталась между мужем и У входа в монастырь меня останавливает вратарник: Из-за травли молодой студент из института ушел. Когда отец Власий стал читать псалтырь, стоны по ночам. В году отец Назарий был назначен игуменом монастыря святого . Стало это меня смущать, и я бы поделился им с батюшкой, если бы не знал его отношения к снам. . Ушла я от батюшки, окрепнув духом, полная радости. и рассказала своей знакомой, как старец реагировал на мое поведение в. Когда маленькая была, мы с мамой все ходили в Страстной монастырь, пока его не сломали. Там акафист мученику Трифону, мне очень нравилось, что все А тут еще у однополчанина одного сын ушел в семинарию и стал монахом. И в это время приезжает в Москву моя приятельница, с которой мы.

Безумная монахиня то и дело приходила мне на память, и я вновь и вновь клялась себе не произносить никакого обета. Но вот настал день, когда я должна была доказать, что умею держать данное себе слово.

Как-то утром, после ранней обедни, настоятельница вошла ко мне в келью. Лицо ее выражало печаль и уныние, руки были бессильно опущены, словно тяжесть этого письма была чрезмерна для.

Она смотрела на меня; казалось, слезы готовы были брызнуть из ее глаз. Она молчала, я. Она ждала, чтобы я заговорила первая. Я едва не сделала этого, но удержалась. Наконец она спросила, как я себя чувствую, не слишком ли затянулась сегодня служба, не кашляю ли я: На все это я отвечала: Она продолжала держать письмо в опущенной руке.

Задавая мне эти вопросы, она положила его на колени и слегка прикрыла ладонью. Наконец, направив разговор на моих родителей и видя, что я так и не спрашиваю, что за листок у нее в руке, она сказала: Немного оправившись, я взяла письмо. Сначала я читала его довольно твердым голосом, но с каждой строчкой страх, негодование, гнев, досада, различные страсти сменялись в моей душе, и у меня менялся голос, менялось выражение лица, я делала нервные движения: Дела ваших сестер расстроены, и у той и у другой есть дети.

Ваши родители исчерпали свои средства, выдав дочерей замуж, а теперь разоряются, чтобы поддержать. Они не смогут прилично обеспечить вас: Этим шагом вы дали им пищу для определенных надежд. В миру распространился слух о вашем будущем пострижении. Впрочем, вы можете по-прежнему рассчитывать на мою помощь. Я никогда еще никого не вовлекала в монашество насильно: Я не стану пытаться взывать к вашему сердцу, если ему ничего не говорит благодать Господня.

До сих пор мне никогда не приходилось упрекать себя в чужом несчастье; ужели я захочу начать с вас, дитя мое, когда вы так дороги мне? Я не забыла, что первый шаг вы предприняли именно после моих уговоров, и не допущу, чтобы этим злоупотребили, принудив вас к чему-либо помимо вашей воли. Итак, давайте подумаем, обсудим это.

Хотите вы стать монахиней?

  • Живите в простоте и кротости духа
  • КОНТАКТЫ ПОРТАЛА
  • Старец отец Власий видит людей насквозь

Я не хочу быть ею и не. Давайте обсудим ответ вашей матушке Мы обменялись кое-какими мыслями. Она написала и показала мне письмо, которым я осталась очень довольна. Между тем ко мне поспешили направить монастырского духовника; ко мне прислали ученого богослова, того самого, который напутствовал меня перед тем, как я сделалась послушницей; меня поручили особому попечению наставницы; я увиделась с его преосвященством епископом Аленским; мне пришлось вести длинные споры с разными богомольными женщинами, которые вмешались в мое дело, хотя я совсем их не знала; у меня шли бесконечные беседы с монахами и священниками; приезжал отец, сестры присылали мне письма, последней явилась мать-я выдержала.

Тем не менее день моего пострига был назначен. Чтобы получить мое согласие, было сделано решительно все; когда же убедились, что добиться его невозможно, решили обойтись и без.

С этого момента я была заперта в келье; мне предписали молчание, разлучили меня со всем миром, предоставили самой себе, и я поняла, что решено было распорядиться мною помимо моей воли. Я отнюдь не собиралась сдаваться! Вопрос был для меня решен, и все ужасы, настоящие или мнимые, которые мне преподносили, не могли меня поколебать. Однако мое положение было достойно жалости.

Я не знала, сколько времени могло продлиться мое заточение, и еще меньше знала, что будет со мной, когда оно окончится. В этом состоянии неизвестности я приняла одно решение, о котором вы можете судить, как вам будет угодно, сударь. Я никого больше не видела-ни настоятельницы, ни наставницы, ни послушниц, ни товарок. Я попросила передать первой, будто бы согласна выполнить волю родителей; в действительности же я намеревалась положить конец этим преследованиям, предав дело огласке, и публично заявить протест против готовившегося надо мной насилия.

Итак, я сказала что они хозяева моей судьбы и могут располагать ею по своему усмотрению, что я стану монахиней, раз таково их требование. Весь монастырь возликовал; снова вернулись ласковые речи, а с ними лесть и соблазнительные обещания: Я создана для состояния совершенства более, чем кто-либо.

Это было неизбежно, этого ждали все; нельзя исполнять свои обязанности так примерно и с таким усердием, если они не являются истинным вашим призванием.

Наставница послушниц никогда еще не видела ни у одной из своих учениц столь ярко выраженной склонности к монашеству, она была чрезвычайно удивлена моими странностями, но всегда говорила настоятельнице, что надо стоять на своем- и все пройдет, ибо у лучших монахинь бывают такие минуты: Мне казалось несколько странным, что одна и та же вещь исходит и от Бога и от дьявола, смотря по тому, с какой стороны монахиням вздумается на нее посмотреть.

В религии есть много таких несообразностей, и часто, утешая меня, одни говорили, что мои мысли являются наваждением дьявола, а другие-что они внушены мне Богом.

Живите в простоте и кротости духа / submipasgu.tk

Одно и то же зло исходит либо от Бога, который испытывает нас, либо от дьявола, который нас искушает. Я вела себя с большой осторожностью и считала, что могу отвечать за. Я виделась с отцом - он холодно говорил со. Виделась с матерью-она поцеловала. Получила поздравительные письма от сестер и от многих других лиц. Мне стало известно, что напутственное слово произнесет некий г-н Сорнен, викарий церкви св.

Роха, а г-н Тьерри, канцлер университета, примет мой обет. До кануна знаменательного дня все шло хорошо, за исключением одного обстоятельства: Тогда, через привратницу, я пригласила всех своих друзей и подруг, живших по соседству; кроме того, мне разрешили написать кое-кому из знакомых. Вся эта толпа, которой никто не ожидал, не преминула явиться; пришлось впустить ее, и собрание оказалось именно таким, какое было мне нужно для осуществления моего замысла.

Ах, сударь, какую ночь я провела накануне этого дня! Я вовсе не ложилась. Я сидела на кровати и призывала на помощь Бога. Я поднимала руки к небу и молила его быть свидетелем совершаемого надо мной насилия. Я представляла себе свою роль у подножия алтаря, представляла себе девушку, громко протестующую против обряда, на который она как будто сама согласилась, скандал среди присутствующих, отчаяние монахинь, гнев родителей.

Этот обморок сменился ознобом, у меня дрожали колени, зубы стучали. За ознобом последовал страшный жар, в голове у меня помутилось.

Не помню, как я разделась, как вышла из кельи, но меня нашли в одной сорочке распростертой на полу у дверей настоятельницы, без движения и почти без признаков жизни. Все это я узнала впоследствии. Утром я очнулась в своей келье. Вокруг моей кровати стояли настоятельница, наставница послушниц и так называемые сестры-помощницы.

Я была совершенно без сил. Мне задали несколько вопросов, поняли по моим ответам, что я не имею никакого представления о том, что произошло, и ничего мне не сказали. Меня спросили, как я себя чувствую, тверда ли я в своем святом решении и ощущаю ли в себе силы перенести волнения этого дня. Я ответила утвердительно, и против всеобщего ожидания обряд не был отменен. Все было подготовлено еще накануне.

Зазвонили колокола, возвещая всему миру, что сейчас появится еще одна несчастная. У меня снова забилось сердце.

Ратисбон, Нахлаот и прогулка на трамвайчике

Сейчас, когда я вспоминаю всю эту церемонию, мне кажется, что в ней могло быть нечто торжественное и очень трогательное, если бы речь шла о молоденькой и неопытной девушке, не увлекаемой никакими иными склонностями. Меня привели в церковь, отслужили обедню. Добрый викарий, предполагавший во мне смирение, которым я отнюдь не обладала, сказал мне длинную напутственную речь, где не было ни одного слова, которое бы не шло вразрез с истиной.

Как нелепо было все, что он говорил о моем счастии, о благодати, о моем мужестве, рвении, усердии и всех тех добрых чувствах, которыми он меня наделял. Противоречие между его похвалами и тем поступком, который я собиралась совершить, смутило меня, и я начала колебаться; но это колебание длилось недолго.

Я лишь острее ощутила, что во мне нет тех качеств, какие требовались, чтобы сделаться хорошей монахиней. Наконец страшная минута наступила. Когда надо было стать на то место, где я должна была произнести обет, у меня подкосились ноги. Две товарки взяли меня под руки, голова моя упала на плечо одной из них, я еле передвигала ноги. Не знаю, что происходило в душе присутствующих, но перед ними была юная умирающая жертва, которую влекли к алтарю; со всех сторон до меня доносились вздохи и рыдания, но среди них не было слышно вздохов и рыданий моих родителей-я твердо уверена в.

Все встали, некоторые из молодых девушек взобрались на стулья и держались за перекладины решетки. Наступило глубокое молчание, и священник, возглавлявший мое пострижение, сказал: С секунду я колебалась; священник ждал, и я ответила: Я ответила более твердым голосом: Он остановился и сказал: Я хорошо расслышала вас и отвечаю: Затем, повернувшись к присутствующим, среди которых раздался довольно громкий шепот, я знаками показала, что хочу говорить.

Шепот прекратился, и я сказала: При этих словах одна из сестер задернула решетку занавесом, и я увидела, что продолжать бесполезно. Монахини окружили меня, осыпая упреками. Я слушала их, не говоря ни слова. Меня отвели в келью и заперли там на ключ. Там же крутились щенята, и батюшка, обращаясь к Волкану, говорил: Женщина, с которой я приехала, прошла к старцу, а я осталась ждать снаружи.

За временем я не следила, но мне показалось, что прошло около получаса, когда она вышла. Вышла заплаканная, но в то же время совершенно спокойная. Со страхом переступила я порог кельи, будто шла к зубному врачу. Опуская здесь причины своего волнения, скажу, что мои слова сопровождали громкий безудержный плач. Я-то ждала, что он будет меня ругать, как до тех пор и бывало на моих исповедях, но встретила совершенно другой прием.

Ушла я от батюшки, окрепнув духом, полная радости. Архимандрит Назарий с духовными чадами, начало х годов В то время я еще не знала, что содержанием исповеди нельзя делиться с другими, и рассказала своей знакомой, как старец реагировал на мое поведение в бытовой ситуации, как он хвалил меня, говорил, что я поступила правильно.

На что моя знакомая очень удивилась: Со временем я поняла, что у него не было каких-то схем в отношениях с нами. К каждому из нас он подходил с учетом всех обстоятельств личности, условий жизни. Советы его всегда были адресованы конкретному человеку, и только.

По этой причине он не любил, когда его слова передавались другим. Всегда меня утешали его улыбка и спокойствие. Шла к нему, как к любимому дедушке. В то время мои дети были маленькими, муж болел, и мне редко удавалось вырваться к батюшке в монастырь. Старец не любил договоренностей, когда мне приехать, и я просто ехала в надежде, что застану.

Это притом, что отец Назарий жил в условиях войны, настоящей войны в Церкви. Раскол иначе не назвать. А раз война, значит, опасность для жизни. И это не метафора. Отец Назарий любил осмысленный разговор, не терпел пустую болтовню, и я ездила к нему только с самыми серьезными своими заботами.

Во время беседы он легонечко меня крестил, благословлял. Раз или два я пережила маленькое чудо личного характера. Говорил о вещах, не зависящих от меня, и я понимала, что этого не может.

А потом против всякой житейской логики, человеческой психологии все происходило именно так, как говорил старец. В противном случае ситуация становилась бы безвыходной. Старец благословлял, и становилось. О страхах и сомнениях в духовной жизни Как мне помнится из его рассказов, в монастырь он пришел в году. Проводили его два его духовных наставника. Сам монастырь представлял собой просто руины.

И в эти руины отец Назарий поднялся с запасом самой простой провизии, какую мог нести один человек на своих плечах. Будто на смерть, на заточение был он отправлен. А отец Назарий вспоминал: А я так же искренне в тот момент чувствовал себя в раю.

Дома у меня происходили странные вещи: Это реально происходило без всякой истерии. Полтергейст… Спрашивала отца Назария, что мне делать, потому что просто страшно было жить. А он мне говорил: Сколько раз тут у меня они и топали, и стукали, и дверями хлопали, и голосили… Я только обернусь в ту сторону, перекрещу их и дальше сплю. Этот урок я не забуду. Он принес мне много пользы, потому что не было другого способа выйти из ситуации.

Чем больше я суетилась, тем хуже становилось. Разумеется, я мучилась вопросами: Неужели я такая грешная? Новоиспеченный христианин, неофит, по рвению легко может оказаться в очень сложной ситуации. Болезненно переживая противодействия врага, легко дойти и до невроза. Особенно если в голове толкутся мысли: На это старец говорил: Тут же вспомнила о его советах, когда взялась перечитывать Паисия Святогорца, то место, где он дает наставление своему духовному чаду: Зажигаешь светильник, и тьма сама отступает.

Что с ней возиться? Помню, были у нас общие с другими чадами беседы у батюшки; ему задавали вопрос о сектах, как быть, как противостоять сектантскому натиску, йоге и прочим.

А отец Назарий смеялся и говорил: Мы это я-то, человек с высшим образованием! И мне потребовался не один год, чтобы я, наконец, поняла, что заниматься нужно своим делом. Тогда большинство из нас было неофитами: Стали собираться после Литургии в кафе, обдумывать какие-то дела, и такое общение стало перерастать в братство.

И мы задавались вопросом: На это нам отец Назарий ответил очень просто: Если не складывается, значит, и не. А когда нужно, священник после Литургии выйдет на солею и скажет: Без предстоятеля ничего быть не. Эти слова произвели на меня большое впечатление, потому что именно так все и получилось. Отец Назарий отгораживался от всякого шума вокруг собственной персоны, не любил излишнего внимания к. Когда я собралась привести к нему своего знакомого и делилась с тем: Или в Софии церквей нет?

Он был сторонником не очень частого причащения, но я не могла себе этого объяснить, будучи совсем неопытной в реальном благочестии. И многие из нас, неофитов, особенно сверхревностные, потом отпали, обратились в различные ереси, прониклись духом протестантства.

По этому поводу старец сказал: Сначала я стеснялась своего внешнего вида, не знала, как себя вести, а моя духовная наставница грех видела во всем: Сама она ходила в юбке до пола и, конечно, в платке.

Мне предстояло ехать на море, но мешала мысль — правильно ли, благочестиво ли будет? Море действовало на меня очень хорошо, но там ведь нужно быть в купальнике… Отец Назарий мне на это сказал: Тогда я узнала, что он родился и вырос у моря и очень его любил. Многие спрашивали его об антихристе, а он смеялся и рассказал историю абсолютно анекдотичную, хотя и подлинную. Пришла к нему за советом одна благочестивая попадья в смущении: Там очень много говорили об антихристе, только этим и занимались.

Оттуда возвращался я всегда очень расстроенный. Не любил он двуличия, двусмысленностей, особенно в церковной сфере, говорил, что Церковь и политика несовместимы. Раскол Очень показателен случай с попыткой захвата раскольниками кафедрального собора Александра Невского в Софии во время Литургии.

Били церковные колокола, дошло дело до столкновений в алтаре храма. В тот день я там присутствовала, было действительно страшно. Под куполом звенели голоса, больше походившие на шум в центральной бане. Никогда в своей жизни не слышала и не хочу больше слышать подобное — крики, шум драки.

Звуки эхом разносились от купола по всему храму, и казалось, что сам купол вот-вот на нас рухнет. Отец Нафанаил [7] схватил Дары, раскольники пытаются у него их вырвать, а он, маленький, субтильный, но держится, не отпускает. Потом откуда ни возьмись появилось много людей с дорогими видеокамерами.

По всему стало ясно, что дело это организовано и хорошо проплачено. Первые монахи отца Назария, начало х годов. Мы были словно овцы, которых делят волки, высматривая себе жертву. Камеры снимали нас в упор, и было очень страшно, потому что мы не знали, в чьи руки попадут эти записи, что будет с нами, нашими семьями.

Вдруг раздался шум со стороны входа. Вошел отец Назарий, и мы увидели, как к нему со всех сторон бросилась молодежь, человек двадцать. Все ему кланялись до земли, просили благословения. А он шел быстрыми шагами и успокаивал всех: Только спокойствие, не бойтесь! И с этими словами вошел в алтарь. Служба была перенесена в северный алтарь, где и была достойно закончена. А в центральном приделе творилось что-то страшное. Интересный случай произошел с одним неспокойным человеком, которого считали серьезным христианином.

Кроме того, мне никак не хотелось вести своего знакомого в монастырь. Тем не менее он попал туда с одним молодым человеком, в дальнейшем избравшим духовную стезю.

От такого вопроса тот оторопел и сказал: С обидой в голосе он все-таки признал: Так по-разному мог встретить человека батюшка. Он говорил, что придет время, и христиане будут известны наперечет, поименно, как десять пальцев на руках. Моя приятельница, относящая себя к интеллигенции, не знаю уж в каком колене, хотела увидеть старца.

Человеком она была тонкого устроения, но духовно абсолютно непросвещенным, и увидеть-то старца хотела, скорее всего, из любопытства. Тем не менее мы поехали, вся моя семья и. Для путешествия время было самое замечательное — поздняя весна. По дороге мы часто останавливались, наблюдали раков в реке, любовались красотами, устраивали привал, ели кебабчета [8]шкембе-чорба [9]настроение было совершенно замечательное, и так, не спеша, добрались мы до монастыря.

Выяснилось, что есть еще один московский автобус, который идет в 2 часа ночи, прямо из Оптиной. Мелетий обратился в паломническую гостиницу, но там отказались меня вселить до этого времени. Тогда было решено, что я останусь в храме.

Но сторож, который дежурил в этот день, наотрез не согласился с этим решением, ссылаясь на отсутствие с недавнего времени благословения для паломников ночевать в храмах.

Мелетий не раздумывая отправился к. Благочинному за благословением, которое, слава Богу, было получено. Уставшая за весь день, добравшись до одной из скамеек на клиросе в Казанском храме, я моментально уснула. Мелетий позаботился вовремя меня разбудить. Это была зимняя морозная ночь, а на небе, к моему удивлению в Москве такого не увидишьбыло очень много звезд.

Дени Дидро. Монахиня

Сейчас я уже не помню, о чем мы говорили в ожидании автобуса, но зато очень хорошо помню чувство надежности и защиты со стороны стареющего монаха. Особенного внимания заслуживает помянник. Это маленькая пухлая книжечка, в которой содержатся десятки, а может и сотни имен.

Оказалось, что именно так я идентифицирована в той самой маленькой книжечке. И сколько же там таких, одному ему известных пометок городов и местностей напротив длинной череды имен. Этот свой синодик. Мелетий очень часто читает во время акафистов.

В связи с этим вспомнился еще один случай.